Главная > Россия Все новости
Пленарное заседание Международного арктического форума

Пленарное заседание Международного арктического форума

11/04/2019

 

Владимир Путин принял участие в пленарном заседании V Международного арктического форума «Арктика – территория диалога».

Тема встречи – «Арктика. Океан возможностей». В дискуссии участвовали Президент Финляндской Республики Саули Ниинистё, Президент Республики Исландия Гудни Торлациус Йоханнессон, Премьер-министр Королевства Норвегия Эрна Сульберг, Премьер-министр Королевства Швеция Стефан Лёвен.

Обсуждались вопросы комплексного развития арктических территорий, включая рациональное использование природных ресурсов, экологическую безопасность, транспортное обеспечение, защиту интересов коренных народов Севера, а также другие аспекты устойчивого роста в Арктическом регионе.

 

 

Дж.Фрайэр (как переведено): Дамы и господа, давайте начнём.

До недавнего времени многие рассматривали Арктику как очень удалённый уголок нашего мира, как природу, которой не коснулась современная реальность. Но сейчас всё изменилось. Мы видим, что таяние льдов начинается в Арктике, и, безусловно, это тренд, который влияет на всех и на каждого. Мы видим, что это охватывает весь мир, от Атлантики до Тихого океана.

Также мы понимаем, что Арктика – это сосредоточение источников энергии. Это, конечно, СПГ с полуострова Ямал, который экспортируется на китайский рынок и в Европу. Многие говорят о том, что в Арктике может храниться до одной пятой всех запасов нефти мира. Кроме того, Арктика становится точкой пересечения военных интересов. Долгое время этот регион считался точкой мира, но сейчас это, действительно, точка напряжённости среди великих держав. Кроме того, сейчас Арктика становится важнее для всех нас, чем когда-либо.

Меня зовут Джон Фрайэр, я являюсь старшим исполнительным редактором Bloomberg по глобальному бизнесу, финансам. Я очень рад обсудить сегодня целый ряд актуальных вопросов с нашими участниками дискуссии. Сначала мы заслушаем краткие выступления участников дискуссии, а потом, я надеюсь, у нас получится провести оживлённый диалог.

Позвольте ещё раз представить участников дискуссии.

Госпожа Сульберг, Премьер-министр Королевства Норвегия, господин Лёвен, Премьер-министр Швеции. Также с нами Президент Саули Ниинистё, Президент Финляндской Республики, а также господин Гудни Йоханнессон, Президент Исландии. И, конечно же, Президент Российской Федерации Владимир Путин, который сейчас произнесёт свою вступительную речь. Пожалуйста.

В.Путин: Уважаемый господин Ниинистё! Уважаемый господин Йоханнессон! Уважаемая госпожа Сульберг! Уважаемый господин Лёвен! Дамы и господа, друзья!

Я искренне приветствую всех вас в Петербурге, в Северной столице России, в городе, история которого тесно связана с организацией легендарных арктических экспедиций, с промышленным освоением этого уникального региона, сохранением его природы и самобытной культуры.

Вот уже в пятый раз Международный форум «Арктика – территория диалога» становится площадкой для широкого, открытого обсуждения арктической повестки. Мы признательны нашим зарубежным гостям, представителям государств Арктического совета за готовность к партнёрству и понимание нашей общей ответственности за будущее Арктики, за её стабильное и устойчивое развитие.

В 2021 году Россия примет председательство в Арктическом совете. И мы предлагаем всем странам – участницам этой организации, а также другим государствам сотрудничество в Арктике. Приоритеты нашего председательства – жизненно важные темы для развития Арктики: продвижение природосберегающих технологий во всех сферах, в промышленности, на транспорте и в энергетике.

Именно на основе самых современных экологических стандартов мы сегодня реализуем наши проекты в Арктике, в том числе глобального значения. Достаточно упомянуть комплекс по производству сжиженного природного газа на Ямале, освоение Бованенковского и Харасавэйского месторождений газа. Сейчас на долю Арктики приходится более 10 процентов всех инвестиций в Российской Федерации. И убеждён: значение арктического фактора в экономике страны будет только расти.

Уже в этом году намерены подготовить и принять новую стратегию развития российской Арктики до 2035 года. Она должна объединить мероприятия наших национальных проектов и государственных программ, инвестиционные планы инфраструктурных компаний, программы развития арктических регионов и городов.

По ключевым социально-экономическим показателям, по качеству жизни людей все арктические регионы необходимо вывести на уровень не ниже среднероссийского. Обращаю внимание: именно такая задача должна быть не только чётко обозначена в новой стратегии развития Арктики, но и служить ориентиром для работы всех федеральных ведомств и региональных властей России. Обязательно нужно учесть и специфику проблем, касающихся коренных малочисленных народов Севера.

Особое внимание – развитию транспорта и другой опорной инфраструктуры. Хорошо понимаем, что это основа, необходимая база для будущих инвестиций и бизнес-инициатив. Среди ключевых инфраструктурных проектов – строительство Северного широтного хода. Это железнодорожная магистраль, которая позволит приступить к эффективному освоению природных богатств Полярного Урала и Ямала, а в перспективе – и севера Красноярского края Российской Федерации. И конечно, продолжим работу по развитию глобального транспортного коридора, включающего Северный морской путь, который будет действовать бесперебойно и круглогодично.

В Послании Федеральному собранию 2018 года уже отмечалось, что наша цель – существенно нарастить здесь объём грузоперевозок. Только по Севморпути – до 80 миллионов тонн уже к 2025 году. Ещё 10–15 лет назад эта цифра казалась абсолютно недостижимой. Сейчас это реалистичная, просчитанная и предметная задача. По итогам прошлого года объём перевозок по Севморпути уже достиг 20 миллионов тонн. И это втрое – я хочу это подчеркнуть, – втрое выше советского рекорда, поставленного в 1987 году. Тогда Советский Союз провёл по этому пути 6,5 миллиона тонн. А сейчас – двадцать.

Для того чтобы этот глобальный транспортный коридор работал на полную мощность, будем развивать коммуникационную и береговую инфраструктуру, включая портовые мощности, средства навигации, метеонаблюдения, обеспечения безопасности коммерческого плавания.

Приглашаем наших зарубежных партнёров к совместной работе по созданию портов-хабов в конечных точках трассы. Имею в виду Мурманский транспортный узел и портовую инфраструктуру в Петропавловске-Камчатском. Кроме того, намерены модернизировать гавани арктического побережья, включая возможности для организации перевозок «река – море».

Продолжим обновлять наш ледокольный флот и наращивать выпуск судов ледового класса. Сейчас здесь, где мы с вами находимся, в Петербурге, строят три новых атомных ледокола: «Арктика», «Сибирь» и «Урал». Всего же к 2035 году Арктический флот России будет насчитывать не менее 13 тяжёлых линейных ледоколов, в том числе девять атомных.

Подчеркну: задача – сделать Северный морской путь безопасным и выгодным для грузоотправителей, привлекательным как по качеству услуг, так и по цене. В частности, конкурентной и обоснованной должна быть плата за ледокольное сопровождение судов. Государство потому и вкладывает свои средства в эту сферу, чтобы минимизировать тарифную нагрузку на перевозчиков, на бизнес.

Уважаемые друзья! Для наращивания капиталовложений в регионе, для запуска новых проектов намерены использовать все инструменты поддержки инвестиций, в том числе те, что мы уже успешно апробировали в рамках программ развития дальневосточных регионов России. Говорю прежде всего о льготных ставках на прибыль, о понижающих коэффициентах по налогу на добычу полезных ископаемых и заявительном порядке возмещения налога на добавленную стоимость, об упрощённом порядке предоставления земельных участков и неизменности условий реализации инвестиционных проектов.

При этом, конечно же, с учётом особенностей Арктики – преференции для инвесторов должны быть и будут здесь, как говорится, ещё более продвинутыми, более устойчивыми.

Правительству России – здесь я уже обращаюсь к своим коллегам – вместе с экспертами, представителями бизнеса уже дано поручение разработать проект специального федерального закона об особой системе преференций для инвесторов Арктической зоны. И прошу провести эту работу оперативно, с тем чтобы закон был принят Государственной Думой Российской Федерации уже в осеннюю сессию.

И ещё один момент, на который я бы хотел обратить ваше внимание, уважаемые коллеги. Мы знаем, что полномочия Министерства по развитию Дальнего Востока расширены: теперь в его сферу, в сферу ответственности этого ведомства, входит и Арктика. В этой связи считаю логичным распространить на Арктику и работу институтов развития Дальнего Востока, если необходимо – обеспечить докапитализацию Фонда развития Дальнего Востока для целевого финансирования арктических проектов.

Далее. Для комплексного развития региона, для решения уникальных, нестандартных задач в высоких широтах нам нужна мощная научная, кадровая, технологическая база. Мы уже приступили к созданию в регионах страны научно-образовательных центров, которые интегрируют возможности университетов, исследовательских институтов, бизнеса, реального сектора экономики. Такой центр обязательно будет и в одном из наших арктических регионов и должен обеспечить как развитие фундаментальной науки, так и решение прикладных, практических задач освоения Арктики.

При этом считаем, что будущее – за активными академическими и университетскими обменами, за созданием международных исследовательских команд, альянсов высокотехнологичных компаний. И приглашаем всех заинтересованных коллег к совместной работе в области судостроения, связи, безопасности мореплавания, в сфере экологии, добычи полезных ископаемых и биоресурсов.

Арктика ставит перед нами колоссальные вызовы. И ответить на них мы можем – эффективно, во всяком случае, ответить – только вместе. Один из таких вызовов – как уже говорил – обеспечение баланса между экономическим развитием и сбережением арктической природы, сохранение её уникальных, хрупких биосистем и, конечно, ликвидация ущерба, накопленного в ходе порой экстенсивной, потребительской хозяйственной деятельности в прошлые десятилетия. Вот уже несколько лет мы ведём так называемую генеральную уборку арктических территорий. Начиная с 2012 года вывезено и утилизировано более 80 тысяч тонн отходов.

В ближайшие годы в рамках федерального проекта «Чистая страна» ликвидируем шесть крупных объектов накопленного экологического вреда в Архангельской, Мурманской областях, Ненецком автономном округе, Карелии и Якутии. Также предстоит очистить акваторию Кольского залива на площади свыше 200 квадратных километров.

Будем развивать и систему особо охраняемых природных территорий, заповедников. Прежде всего имеется в виду национальный парк «Русская Арктика». Важно предусмотреть дополнительные меры по развитию здесь цивилизованного экологического туризма и созданию необходимой инфраструктуры.

В заключение, уважаемые друзья, хотел бы поблагодарить всех участников и гостей нашего форума. Уверен, наш конструктивный диалог послужит укреплению добрососедских отношений и доверия в Арктическом регионе, а значит мирному и устойчивому развитию Арктики.

Благодарю вас за внимание. Спасибо большое.

Дж.Фрайэр: Господин Президент, спасибо большое! Если позволите, я задам Вам очень короткий вопрос в развитие Вашего выступления до того, как будет следующее выступление. Вы говорили о развитии Арктики. Хотелось бы поподробнее об этом узнать.

Вначале позвольте задать более широкий вопрос, касающийся политического ландшафта ваших отношений с Европейским союзом. Здесь лидеры Швеции, Норвегии, Вы впервые за многое время встречаетесь с ними. Вам кажется, что это своеобразно прорывной момент? Возможно, что плохие отношения, которые были у России с Европейским союзом за последние несколько лет, теперь улучшаются, начинается «оттепель».

В.Путин: К сожалению, в Арктике идёт оттепель, это правда, причём оттепель в изменении температуры. В Арктике она идёт более быстрыми темпами, чем в целом на планете. В 4 раза, представляете? То есть температура в Арктике повышается в 4 раза быстрее, чем на планете в целом.

Но что касается политических отношений, то это, безусловно, позитивный процесс. Хотя, вы знаете, я же в своём выступлении сказал, что мы не прерывали своих контактов по арктической тематике. Вот мы сейчас только проводили двустороннюю встречу с Президентом Финляндии и вспоминали о том, что мы на регулярной основе проводим эти встречи.

Сейчас Финляндия возглавляет Арктический совет и очень многое сделала для того, чтобы поставить, обсудить и добиться решения ключевых вопросов сохранения арктической природы, обращает постоянное внимание на те проблемные вопросы, которые мы вместе должны решать.

Ну а то, что арктическая тематика помогает нам понять необходимость сотрудничества и решения общих задач, – это, конечно, очень хорошо.

Дж.Фрайэр: Спасибо. Мы поговорим о политике, о региональной политике попозже. А сейчас я предоставляю слово Президенту Финляндии. Прошу Вас.

С.Ниинистё (как переведено)Дорогие коллеги, дамы и господа!

Для меня огромное удовольствие участвовать в работе этого форума уже в третий раз. Я хочу поблагодарить Вас, господин Президент Путин, поблагодарить российское Правительство и всех организаторов за проведение этого мероприятия.

После Салехарда в 2013 году и Архангельска в 2017 году проведение форума в Санкт-Петербурге означает то, что этот форум продвигается ближе к Северу. И мне особо отрадно быть на этой сцене вместе с моими коллегами из северных стран сегодня.

Мы живём в неопределённое время в том, что касается международных отношений. Конфронтация, вражда сейчас, как представляется, на подъёме. В качестве лекарства мы всегда говорим о важности диалога. И в наших выступлениях диалог сейчас мы рассматриваем как средство сокращения напряжённости, решения вопросов, связанных с риском, и восстановления доверия. Но слишком часто на этом всё и кончается. Мы просто говорим о диалоге, вместо того чтобы вести диалог. Трудно вести диалог, если вы не встречаетесь с вашим визави.

Я искренне считаю, что Арктика и вопросы Арктики надо обсуждать на уровне глав государств и правительств, сидя лицом к лицу и ведя диалог. И вот это – то рациональное зерно, которое лежит в основе финской инициативы, связанной с созывом первой арктической встречи в верхах. В прошлом году мы высказали эту идею, и мы получили многообещающую реакцию от всех сторон. Тем не менее напряжённость, которая имеет место далеко от Арктики, вмешалась в наши планы. Хорошо, во всяком случае, то, что традиция этих форумов не прекращается. Хотя, конечно, эти форумы не заменяют идею о саммите.

Дамы и господа!

Основная озабоченность, связанная с Арктикой, – это, безусловно, изменение климата, с моей точки зрения. С другой стороны, на Севере мы первые чувствуем потепление. Арктика теплеет в два раза быстрее, чем остальной Земной шар. И Межправительственная комиссия по изменению климата в прошлом году в своём докладе показала, что Арктика – это одна из наиболее уязвимых систем на нашей планете. С другой стороны, то, что происходит в Арктике, напрямую влияет на остальной мир. То, что тает лёд в Арктике, ускоряет изменение климата на глобальном уровне, и мы должны разорвать этот порочный круг. Мы слишком долго ждали и ничего не делали. Хорошо то, что нам известно, что надо сделать. И, в общем-то, две остальные части глобального решения очень просты.

Первое. Мы должны быстро сократить новые выбросы СО2 в атмосферу. Парижское соглашение – это прекрасная основа для этого, хотя нам всё ещё надо расширить наши амбиции. Недавняя информация от наших российских организаторов говорит о том, что они планируют ратифицировать Парижское соглашение, и это можно только приветствовать. Это было первое.

Второе. Мы должны убрать из атмосферы старые выбросы СО2. Нам надо улучшить использование топочного углерода, и мы должны на устойчивой основе проводить политику в отношении наших лесов. Помимо СО2 есть и другие факторы, которые влияют на изменение климата. Среди них это сажа, что непосредственно сказывается на судьбе арктического льда. Сажа, попадая на лёд, сразу же ускоряет таяние льда. Сокращая выброс сажи, мы добьёмся быстрого позитивного результата. На отдельном мероприятии, которое Финляндия проводила сегодня утром, эксперты, представляющие правительство, науку и бизнес, назвали две возможности решения проблемы, связанной с выбросами сажи в Арктике.

Первая – это модернизация устаревших электростанций, а вторая – это инвестиции в чистое и устойчивое судоходство. Эти подходы не только положительно скажутся на климате и на здоровье, но они также будут позитивны для экономики.

Дамы и господа! Как вам хорошо известно, за последние два года Финляндия председательствовала в Арктическом совете. В это время, будучи председателями, мы сделали всё от нас зависящее, для того чтобы Арктика оставалась регионом возможностей. Основываясь на наших приоритетах (это экологическая защита, взаимосвязь, метеорология и образование), мы стремились к прагматическому сотрудничеству в общих интересах. Наше председательство заканчивается через четыре недели, когда министры иностранных дел всех восьми членов Совета встретятся в Рованиеми. После этого мы передадим эту ответственность Исландии, через два года после этого Россия будет председателем. Вместе мы должны продолжать использовать наилучшим образом эти исключительно важные рамки.

Благодаря своему существованию Арктический совет являлся форумом для конструктивного диалога, и ни в коем случае этот дух не является характеристикой нынешней ситуации в мире. Тем не менее мы смогли сохранить этот дух в Арктическом совете в последние годы, и это значительное достижение, и это также прекрасная цель и для будущей деятельности.

Напряжённость за пределами Арктики не должна влиять на работу Арктического совета. Но если мы хотим идти дальше в наших амбициях, мы должны делать большее, чем просто защищать работу Арктического совета от внешней неопределённости. Мы должны использовать эту работу в качестве позитивного совета для других. Мы должны использовать это как модель сокращения напряжённости в других регионах. Мы, арктические страны, знаем, что маленькие практические шаги в общих интересах в различных областях позволяют нарабатывать доверие, хотя, может быть, в других областях могут существовать несогласия.

И пример этот может обрести ещё большую силу, если мы сможем консолидировать сотрудничество между Арктическим советом и другими региональными структурами. Совет Баренцева/Евроарктического региона, Арктический форум береговых охран и партнёрство «Северное измерение» – всё это положительно сказывается на работе в Арктике. Обмен информацией между ними и Арктическим советом может быть полезен для всех.

Дамы и господа! Безусловно, Арктический регион сам по себе не свободен от напряжённости. Всем понятно, что растут экономические, стратегические интересы в Арктике. Климат природный, политический меняется, и многие действующие лица усматривают новые возможности именно в нашем регионе. И не все эти акторы являются арктическими странами. Это автоматически не означает, что все новые действующие лица, которые приходят в регион, имеют только узкокорыстные интересы и намерения, но растёт риск конфронтации по мере того, как растёт количество участников. Прежде всего я имею в виду конфронтацию и возможность нарушить хрупкий природный баланс в Арктике. К сожалению, мы не можем исключить возможности конфронтации с точки зрения политики и власти. Вопросы безопасности, военной безопасности всегда оставались за пределами арктической повестки Арктического совета.

Мы делали это намеренно, и это часть нашего успеха. И нет причин, по которым мы должны были бы менять такой мандат Совета. Однако, просто исключая эти вопросы из повестки Совета, мы не сможем от них отмахнуться. Совместно арктические страны должны изыскать другую возможность, чтобы с полной ответственностью решать эти вопросы. Опять же диалог – это ключ. Снижать напряжённость, управлять рисками, возвращать доверие – это может сработать, только если мы будем говорить друг с другом.

Спасибо.

Дж.Фрайэр: Спасибо.

Короткий вопрос. Действительно, изменение климата – это мегатренд, и это красной нитью проходит по всем вопросам. Мы говорим о сокращении выброса СО2 в Арктике. Конечно же, Россия – самая крупная экономика в этом регионе. Считаете ли Вы, что Россия делает достаточно в этом смысле?

С.Ниинистё: Надо видеть всю картину. Климат меняется, выбросы СО2 – это часть картины, это постоянная и очень опасная часть этой картины. Но также надо говорить о саже. Это непосредственный риск. Даже это большая опасность для Арктики, нежели потепление климата в мире. Кто подогревает наш мир? Боюсь, что все. Таков мой ответ.

Кто отвечает за выбросы сажи, особенно той сажи, которая приходит в Арктику и оседает в Арктике? Это те, кто живут рядом. Россия – да, большая страна, но также и США, Канада и все мы остальные. И, как я уже сказал, сажа – это непосредственная угроза, но также это позитивная непосредственная угроза. То есть если мы избавимся от этого влияния, от этой угрозы, то мы почувствуем это сразу же.

Дж.Фрайэр: Мы к этому вернёмся позже и поговорим побольше об изменении климата.

Президент Йоханнессон, Ваша очередь, прошу Вас.

Г.Йоханнессон (как переведено): Президент Путин! Президент Ниинистё! Премьер-министр Лёвен! Премьер-министр Сульберг! Дамы и господа, уважаемые гости!

Для меня честь быть с вами здесь, в Санкт-Петербурге, сегодня. Это территория диалога. И для меня большая честь представлять Республику Исландия. Мы здесь делаем акцент на Арктике. Через пару недель Исландия примет на себя обязанности председательствования в Арктическом совете. Финляндия передаст нам эту ответственность. Хочу сказать, что Финляндия была прекрасным лидером, проделала прекрасную работу, я Вас заверяю в этом, господин Президент.

Арктика – это ключевой приоритет для нашей внешней политики. В 2011 году альтинг, наш парламент, разработал и принял арктическую политику при поддержке всех партий. Поверьте мне, это не так часто происходит в Исландии. Нынешнее правительство Исландии придаёт вопросам Арктики и нашему председательствованию в Арктическом совете приоритетное значение в своей политике. И арктические вопросы, мы к ним подходим как с точки зрения территории диалога, у нас есть «Арктический круг», у нас есть другие организации, которые являют собой прекрасные форумы, но Арктический совет выделяется благодаря своему характеру и благодаря своей долгой и качественной истории реализации качественных проектов в области защиты экологии и в области устойчивого развития.

В Арктическом совете наша команда будет работать под лозунгом «Вместе – к устойчивой Арктике!» Вместе с этим Исландия будет делать акцент на трёх основных областях. Первое – морская окружающая среда Арктики. Второе – климат и энергосберегающие решения. Ну, и, наконец, третье – это люди, живущие в Арктике.

Но вряд ли это будет удивлением для вас. Бесспорно, для нашего сердца близки океаны. У нас живёт 350 тысяч человек, мы посредине Северной Атлантики находимся, нас окружают океаны, полные рыбы, и мы – просто скала, где мало живёт людей, но много счастливых туристов приезжает. Но море – это основа основ нашего экономического процветания в прошлом веке и в нынешнем веке.

Наш успех в прошлом веке непосредственно был увязан с развитием современного устойчивого рыболовецкого сектора, что в свою очередь зависело от того, насколько мы сможем контролировать нашу эксклюзивную экономическую зону. И очень часто про нас рассказывают, что мы, небольшая страна, схлестнулись с мощным противником. Не раз в прошлом веке это происходило, и рассказывали интересные истории о том, как исландские морские пограничники использовали мирные средства для того, чтобы не давать иностранным рыболовецким судам вылавливать рыбу в наших водах.

Мы тогда были самой маленькой страной, я тогда был маленьким мальчиком, я слышал эти истории. Потом я узнал, как многостороннее сотрудничество влияло на это и как благодаря этому мы прекратили эти споры и решили эти проблемы. Была принята Конвенция по морскому праву, в конечном счёте.

Будучи Президентом Исландии, я глубоко заинтересован во всех вопросах, которые связаны с океанами. Они играют важную роль в нашем стремлении добиться устойчивого будущего, процветания во всём мире. Также хочу сказать, что здесь, в Санкт-Петербурге, этим летом мы намереваемся провести глобальный рыболовецкий форум.

Исландия поддерживает работу Арктического совета, и над планом действий по сокращению загрязнений океана будет организована международная научная конференция по загрязнению Арктики и Арктического океана пластиком. Она пройдёт в апреле следующего года. Это что касается океана. Океан, который в центре нашего внимания, когда речь заходит о морской окружающей среде.

Итак, климат и природосберегающие технологии.

Мы будем делать акцент на голубой биоэкономике. Это позволит позитивно повлиять на сокращение загрязнения, на усиление экономики и на поддержку развития общества.

Кроме того, таким образом мы сможем подчеркнуть важность сотрудничества по Арктическому региону. Я могу с уверенностью заявить и даже повторить, что мы с нетерпением ждём, когда Финляндия передаст нам свои полномочия и мы сможем возглавить, на наш взгляд, самое репрезентативное объединение по этому региону – Арктический совет. После этого мы будем рады передать эту почётную функцию России. Через два года Россия и Президент Путин займут должность президентства в Арктическом совете.

Итак, третий этап, третья часть нашей программы посвящена, конечно же, коренным народам Арктики. В рамках председательства в Арктическом совете Исландия намерена продолжать сотрудничество по таким важным темам, как обеспечение связанности в этом регионе, обеспечение социального благополучия, и, конечно, это включает в себя качество жизни. Это абсолютный приоритет политики Исландии. И, безусловно, это универсальный принцип и основное человеческое право на комфортное существование.

Давайте не будем забывать и о крайней важности культурных и академических обменов.

Конечно, мы не должны забывать о голосах коренных народов Арктики. Это их дом, это их природа, и, конечно, мы должны прислушаться к тому, что они говорят. Они знают, как высоки́ ставки. Арктика – это такой удалённый регион, и вот вдруг он оказался в центре внимания всего мира. Коренные народы часто говорят, все проблемы Арктики начались тогда, когда мир начал её замечать и интересоваться ею. Давайте не будем забывать об Арктическом регионе. Но мы должны быть позитивной силой, которая несёт положительные изменения в регионе.

Дорогие друзья! Я впервые приехал в Санкт-Петербург в 1990 году. Тогда город ещё назывался иначе, это был 1990 год, это был другой мир, и я именно тогда увлёкся российской историей, российской культурой, и это моё увлечение по-прежнему со мной. Я учил русский язык, он оказался несколько сложнее, чем я предполагал. Я бы, наверное, никогда не начал его учить, если бы знал, насколько он сложный. Но всё же, если мы постараемся, постараемся понять друг друга, постараемся начать действительно открытый диалог, то риск конфликтов и недопониманий будет существенно снижен.

(Говорит по-русски.) И поэтому, дорогие гости (чуть-чуть по-русски в конце), я говорю плохо по-русски, извините, пожалуйста. Но я учил много лет назад, забыл почти всё, но это я помню, это я могу сказать, и это я хочу сказать: нет ничего дороже на этой земле, чем настоящая дружба.

Большое спасибо. 

Дж.Фрайэр: Господин Президент, большое спасибо за столь тёплые слова.

Если позволите, если мы затронем вопрос ежедневной политики и ежедневных рисков. Мы уже слышали от Президента Финляндии, что Арктический совет – это уникальная организация, которая позволяет решать вопросы и управлять регионом.

Но как вы думаете, сейчас мы видим возрастающую политическую напряжённость вокруг Арктики. Как вы считаете, может быть, пора расширить деятельность Арктического совета и работать над стратегическими вопросами напряжённости?

Г.Йоханнессон: Большое спасибо за вопрос.

Я бы согласился с заявлением Президента Ниинистё. Действительно, Арктический совет – это не та площадка, где обсуждаются вопросы жёсткой безопасности или военные меры обеспечения безопасности. Крайне важно, что Арктический совет – это эффективная площадка для диалога.

Жёсткие меры безопасности намеренно остаются в стороне, мы ищем способы мирного решения конфликтов, но самое важное – для нас важно открыто высказывать наши обеспокоенности. Если мы видим сложность, нужно найти пути решения, и, как справедливо заметил господин Ниинистё, есть и другие способы обсуждения мер жёсткой безопасности.

Я также могу заверить вас, что правительство Исландии в рамках своего председательства будет оставаться верным принципу и духу Арктического совета.

Дж.Фрайэр: Таким образом, Вы не планируете каких-то серьёзных изменений?

Г.Йоханнессон: Посмотрим.

Дж.Фрайэр: Большое спасибо.

Госпожа Премьер-министр, Вам слово.

Э.Сульберг: Уважаемые господа президенты, премьер-министры, дамы и господа! Дорогие друзья Арктики!

Я очень рада быть здесь сегодня с вами. Сегодня мы обсуждаем самые важные вопросы – вопросы Арктики. Мы также будем обсуждать те возможности, которые стоят перед нами сегодня, и прежде всего это возможности сотрудничества в регионе.

Но, конечно, у нас есть причины для беспокойства. Недавний отчёт по новым высочайшим температурам в Канаде и по всему миру вызывает беспокойство. Факт заключается в том, что температура в Арктике растёт в два раза быстрее, чем во всём остальном мире. Эти быстрые изменения, безусловно, вызывают обеспокоенность и, кроме того, самым непосредственным образом влияют на окружающую среду и жизнь на всей планете. И, конечно, прежде всего под ударом оказываются коренные народы. И мы не можем позволить себе терять ни минуты. Нужно больше диалогов, большее сотрудничество. Мы должны опираться на международное право и эффективно работать с рисками. В то же время мы должны искать возможности.

Десять процентов населения Норвегии живёт в Арктике. Именно поэтому данный вопрос является ключевым национальным приоритетом. Нам необходимо выработать чёткое видение для обеспечения устойчивой и комфортной жизни на Севере. Мы понимаем, что это должен быть разумный процесс управления регионом, основанный на знании и опыте. Да, конечно, Норвегия не имеет ответов на все вопросы, но у нас относительно успешный опыт за плечами, и успех этот прежде всего основан на консультациях с международным сообществом и экспертным мнением.

Ещё один важный момент – это так называемое «зелёное мышление», или «зелёная философия». Кроме того, очень важно вовлекать учёных и экспертов, политиков и общество в этот диалог.

Люди, которые живут, воспитывают детей в Арктике, заслуживают того, чтобы жить в комфортном, современном обществе. Именно поэтому мы обязаны инвестировать в инфраструктуру. Мы должны создать комфортные детские сады, хорошие школы и университеты. Но не менее важны футбольные поля, концертные залы и больницы.

Знаю, что Россия всегда разделяла эту философию. Но сейчас нам необходимо адаптировать это мышление, чтобы создать «зелёное» будущее для Арктики. И, конечно, в этой связи важно политическое лидерство. Важно разрабатывать и внедрять новые, современные, «зелёные» технологии, определяемые политической волей. «Зелёное мышление» – это часть этого решения, и, безусловно, оно должность оформляться как бизнес-возможности.

Иногда мы слышим о том, что Арктика – это очаг геополитической напряжённости. Мы видим Арктику иначе. Мы знаем, что Арктика – это регион мира и стабильности. Но мы не можем воспринимать это как должное. Это результат политических решений и практического сотрудничества между арктическими государствами.

Мы рады, что есть эффективно работающий правовой режим, и, безусловно, самый важный инструмент в этой связи – это морское право. Именно основываясь на уважении к законодательству, международному праву и региональному сотрудничеству, мы сможем обеспечить мир в этом регионе. И, конечно, Арктический совет – это важная платформа для диалога и практического сотрудничества. Это действительно важнейшая площадка для обсуждения вопросов, представляющих взаимный интерес в этом регионе.

Одна из причин успеха заключается в том, что Арктический совет объединяет ключевых акторов, включая коренные народы. Именно благодаря Арктическому совету мы можем находить совместные решения для этих региональных вызовов, а также обеспечивать стабильность и развитие региона.

Министерская встреча в Рованиеми в мае будет знаменовать успешное завершение председательства Финляндии в Арктическом совете. Арктический совет провёл обширную, грандиозную работу по документированию изменения климата в регионе. И мы хотим, чтобы на заседании министерской группы был, действительно, сделан серьёзный посыл к общественности – изменение климата. И мы надеемся, что все участники встречи согласятся с этим.

Норвегия и Россия соседи, и мы всегда успешно сотрудничали и разделяли интересы на Севере. Соглашения о предотвращении инцидентов в открытом море, о сотрудничестве между береговой охраной двух стран, а также совместные инициативы по защите окружающей среды, а также существование прямой «горячей линии» между Военным штабом Норвегии и российским Северным флотом – это эффективные механизмы, которые работают на благо обоих государств.

Но мы должны убедиться, что наше сотрудничество – это не только встречи и договоры, прежде всего это отношения между нашими людьми, между нашими странами, это основа крепких двусторонних отношений. Мы гордимся тем, что наши пловцы и борцы из России и Норвегии вместе тренируются в Мурманске, что существуют норвежско-российские оркестры, что норвежские студенты учатся в Архангельске. Это действительно самое ценное.

И, что ещё более важно, сотрудничество между нашими странами основано на уважении и понимании взаимных, порой различных, культур. И основная платформа для подобных контактов – это, конечно, Совет Баренцева/Евроарктического региона. В октябре Норвегия станет председателем Совета Баренцева/Евроарктического региона, и мы будем работать над тем, чтобы сделать регион Баренцева моря более безопасным. Особое внимание мы будем уделять вопросам здравоохранения, контактам между людьми и знаниям.

Океан – это то, что в сердце каждого норвежца, это стиль жизни, это константа, которая всегда присутствовала в норвежской истории. Море – это океан в мир для Норвегии, и, конечно, экономика океана будет всегда оставаться очень важной для арктических держав в будущем. Здоровые океаны – это необходимое условие для исполнения целей устойчивого развития ООН.

Управление и поддержание экосистемы океанов, основанное на знаниях и науке, сотрудничество между прибрежными государствами – это ключевые факторы для обеспечения стабильности. И, конечно, все морские государства, особенно арктические государства, несут особую ответственность за то, чтобы защитить наши океаны и сохранить их здоровыми и полными жизни и ресурсов. Норвегия и Россия всегда активно сотрудничали именно в этой сфере уже на протяжении 60 лет.

За 40 лет совместного управления рыболовством мы сумели защитить среду и при этом получить хороший улов рыбы в Баренцевом море. Мы обеспечиваем устойчивое развитие, и в результате треска, которая вылавливается в северо-восточной части Атлантики, в частности в Баренцевом море, находится в прекрасном состоянии. Это действительно прекрасный пример успешного сотрудничества между двумя странами, которому следует последовать и другим странам.

Ещё один важный вопрос – это, конечно, мусор в море. Норвегия и Россия сейчас объединяют усилия, для того чтобы защитить Баренцево море от мусора. И, безусловно, все арктические государства должны бороться с этими угрозами и защитить огромный потенциал океанов. Мы должны максимально эффективно использовать ресурсы океанов и объединять усилия береговой охраны и, конечно, людей, которые живут на побережье.

Наша задача заключается в том, чтобы защищать океаны и оптимизировать их ценность. Именно поэтому я создала группу высокого уровня по устойчивой экономике океанов, туда входят лидеры 14 прибрежных государств и целый ряд экспертов. Уже в октябре Норвегия проведёт седьмую конференцию по океану. Таким образом, мы хотим подчеркнуть важность обеспечения устойчивого развития экономики океанов и разумного использования ресурсов морей и прибрежных зон.

Дамы и господа! В завершение позвольте ещё раз подчеркнуть важность диалога и сотрудничества.

А сейчас я хотела бы поблагодарить российскую сторону и организаторов за то, что пригласили всех нас на эту площадку и предоставили возможность обсудить возможности и вызовы Арктики. Так все мы станем чуточку мудрее. Именно мудрость необходима всем нам для того, чтобы создать устойчивое будущее для наших поколений.

Большое спасибо. 

Дж.Фрайэр: Большое спасибо, госпожа Премьер-министр.

В самом начале панельной дискуссии я говорил о том, что очень давно не было контактов между Премьер-министром Норвегии и Президентом Путиным. Почему Вы приехали именно сейчас? Что-то изменилось?

Э.Сульберг: Меня только сейчас пригласили.

Если серьёзно, я полагаю, что эта дискуссия – обсуждение Арктики и океанов – важна как никогда. Именно эти вопросы объединяют страны. Это ключевые вопросы, по которым мы сотрудничали очень долгое время. Бо́льшая часть нашего двустороннего сотрудничества направлена именно на эти вопросы. И поэтому, конечно, это ключевой вопрос. И, наверное, это самый важный вопрос на нашей международной повестке – это связь между океанами и Арктикой. Поэтому это очень своевременное приглашение.

Дж.Фрайэр: Большое спасибо.

Премьер-министр Лёвен, Вам слово. 

С.Лёвен: Господин Президент Путин, господин Президент Ниинистё, Президент Йоханнессон, Премьер-министр Сульберг, Ваше превосходительство! Дамы и господа!

Для меня подлинная радость находиться здесь, на этом замечательном форуме. Прежде всего позвольте поблагодарить Президента Путина, а также Правительство Российской Федерации за то, что они собрали нас здесь, в Санкт-Петербурге, вновь. Это потрясающей красоты город на Балтийском море.

Это город очень большого исторического значения для шведско-российских отношений. Он напоминает нам о мирных и о не столь мирных временах в нашей длительной общей истории. Я процитирую великого Пушкина: «Отсель грозить мы будем шведу, здесь будет город заложен назло надменному соседу». Конец цитаты.

Сегодня Санкт-Петербург предоставляет нам прекрасную площадку для диалога по Арктике. Арктика – это тот регион, который всегда характеризовался миром, стабильностью, а также конструктивным международным сотрудничеством на основе уважения международного права.

Позвольте мне подчеркнуть, что один из ключевых интересов Швеции заключается в том, чтобы сохранить такое положение в Арктике. До сих пор мы преуспевали в этом, и во многом благодаря успешной деятельности Арктического совета, который создал такую политическую обстановку, которая позволяет находить решения, выгодные для всех.

Мы заключили целый ряд юридически обязывающих соглашений, которые позволяют нам работать вместе в том, что касается поиска и спасения на морях, предотвращения разливов нефти, а также научного сотрудничества. Рабочие группы Арктического совета по-прежнему готовят высококачественные научные доклады по проблемам, с которыми сталкивается Арктика.

Позвольте мне также отметить работу Совета Баренцева/Евроарктического региона. Швеция сейчас является там председателем. Отмечу акцент, который эта организация делает на региональных проектах, на сотрудничестве по конкретным проектам, на улучшении отношений между людьми. Это очень важно сейчас, когда некоторые границы закрываются.

Поэтому Арктика – это тот пример, которым мы можем гордиться. Работая совместно, добросовестно, мы укрепляем наше сотрудничество в интересах мира и стабильности, и тем самым мы реализуем колоссальный потенциал, который кроется в этом регионе, нашем регионе.

Однако Арктика даёт нам не только новые возможности. Она также ставит перед нами целый ряд серьёзных вызовов. Научные данные не оставляют места для сомнений. Климатический кризис в Арктике – это вовсе не сценарий будущего. Изменения происходят в настоящий момент. В докладах Арктического совета говорится о том, что среднегодовые температуры воздуха в 2014–2018 годах были выше, чем в каком бы то ни было году начиная с 1900-го, а в сентябре объём морского льда сократился на 75 процентов с 1979 года.

Часто говорится, то, что происходит в Арктике, не ограничивается своим влиянием только Арктикой, и это правда. Правда также и то, что то, что происходит в Арктике, далеко не всегда имеет свои причины в Арктике. Глобальная мобилизация ресурсов, глобальная программа необходима для того, чтобы решить те проблемы, с которыми сталкивается Арктика. Появляется новая Арктика, и она требует нового ответа, она требует новых мер в области адаптации и повышения устойчивости. И обязанность эта лежит на всех нас.

Глобальное потепление, его последствия в Арктике могут привести не только к природному, экологическому кризису – к катастрофе. Потенциально эти изменения могут представлять собой угрозу в области безопасности общемирового масштаба. Иными словами: есть квитанция, требующая оплаты. Потепление в Арктике может обернуться издержками в 90 триллионов долларов к концу этого века.

Повестка дня в области устойчивого развития до 2030 года и Парижское соглашение [по климату] – это признаки изменяющейся парадигмы, они позволяют нам развивать общество и добиваться наших чаяний, обеспечивая лучшую жизнь не только для нас, но также и ради грядущих поколений.

Сейчас мы стоим на пороге глобального преобразования нашей системы энергетики, перехода от ископаемых видов топлива к возобновляемым источникам энергии. Эта трансформация не только финансово оправдана, но она является также выполнением нашего морального долга. История говорит нам о том, что крупные трансформации, основывающиеся на технологиях, на инновациях, создают новые возможности и способствуют экономическому росту.

Я убеждён, что будущее в руках тех, кто примет новую «зелёную» экономику, в руках тех, кто будет инвестировать в устойчивые технологии, а также энергетические системы, основанные на возобновляемых источниках энергии, в руках тех, кто стремится к инновациям ради будущего, а не пытается черпать решения из прошлого.

Вот почему Швеция поставила себе целью обеспечение углеродонейтрального статуса к 2045 году. В долгосрочной перспективе только обеспечение низкоуглеродной экономики позволит нам добиться роста в будущем.

Дамы и господа! Арктика – это вовсе не изолированный регион льда, дикой природы и суровых ландшафтов. Это регион, определяемый теми людьми, которые там проживают.

Возьмём, например, шведскую Арктику – это оленеводство, горнодобывающее дело, крупнейший университет, вот что такое шведская Арктика, это потрясающие природные красоты и места, привлекающие туристов, это достижения в области высоких технологий и КТ [компьютерные технологии], а также космическая отрасль. Север, конечно, должен развиваться, чтобы люди там могли жить так же хорошо, как где бы то ни было ещё в наших странах. Однако это подчёркивает необходимость обеспечения устойчивого экономического, социального, а также экологического развития.

При помощи политики, основанной на науке, при помощи Парижского соглашения и повестки дня в области устойчивого развития до 2030 года у нас есть мощное основание, на котором мы можем строить свою работу. Наша общая цель заключается в том, чтобы защитить Арктику при помощи исследований, инноваций в области бизнеса, общих приоритетов и, конечно, вне всякого сомнения, при помощи политической воли.

Нам необходимы решительные шаги, которые приведут нас к устойчивому будущему. И, помня о наших внуках, я бы сказал: «Давайте сделаем это».

Благодарю вас. 

Дж.Фрайэр: Спасибо большое.

А сейчас мне очень приятно начать дискуссию. Мы затронем многие из тех вопросов, которые упомянуты были в ваших вступительных речах.

Позвольте начать с энергетики в Арктике.

Господин Президент Путин, Вы много говорили о расширении энергетической инфраструктуры России в Арктическом регионе, Вы говорили об использовании ресурсов Арктики.

Это всегда было одной из ваших важнейших целей в качестве Президента.

Однако когда мы смотрим на энергетический рынок и на тенденции, которые там наблюдаются, мы видим, что мир переходит к возобновляемым источникам энергии, что сейчас очень много сланцевой нефти, добываемой в Штатах. И более того, сейчас

с санкциями очень сложно реализовывать России крупные проекты на шельфе.

Так что вопрос следующий. Не упустила ли Россия свой шанс? Быть может, этот арктический сон, эта мечта обернется разочарованием?

В.Путин: Я хотел бы обратиться к ведущему с просьбой дать мне две минуты на некоторые замечания по ходу выступления моих коллег. Вы не против? Спасибо большое.

Прежде всего, у нас расхождения с Саули по данным, касающимся потепления в Арктике. По нашим данным, Арктика теплеет в четыре раза быстрее, чем основной мир, а Россия – в 2,5 раза быстрее, чем основной мир. Это разные, может быть, подсчеты, но и то и другое – это, конечно, тревожные тенденции.

Дж.Фрайэр: Да, очень быстро идет это потепление.

В.Путин: Да. Абсолютно.

Теперь по поводу сажи. Я знаю, это серьезный вопрос, мы

с Саули тоже дискутировали. У нас разные подсчеты тоже в объемах этих выбросов в разных странах, в том числе у нас, расхождения

в десятки раз. Но я приводил ему пример, когда я был совсем на Севере, говорил ему, что в древних отложениях льда мы наблюдаем большие вкрапления сажи. Это в средние века было еще, может быть, еще даже раньше, когда не было никаких промышленных выбросов. Дело в том, что выброс одного, скажем, вулкана, может быть больше, чем все выбросы человечества, связанные с автомобильным транспортом. Но тем не менее это вопрос очень важный, и наши эксперты тоже над этим работают.

Но что чрезвычайно важно, на мой взгляд, и здесь я с Саули полностью согласен, что, конечно, если суда будут переходить на более экологичные виды топлива, а я имею в виду в данном случае прежде всего газомоторное топливо, особенно суда, которые функционируют

в северных морях, в Арктической зоне, то это, конечно, чрезвычайно важно. Это абсолютно очевидно. И надо бы побуждать, конечно, судостроительные компании и перевозчиков использовать именно такие виды транспорта и такое топливо.

Теперь Ваш вопрос: «Достаточно ли Россия как самая крупная экономика региона делает для обеспечения экологической безопасности в Арктике?» Я прошу прощения, но я должен тоже Вас поправить. Россия не самая крупная экономика Арктического региона. По данным МВФ, первое место по паритету покупательной способности и объему экономики занимает Китай. Он значительным образом обогнал Соединенные Штаты, уже, по-моему, 25 триллионов.

Дж.Фрайэр: Прошу прощения, Вы говорите, что это арктическая страна – Китай?

В.Путин: Я же терпел, пока Вы все это говорили, потерпите, пожалуйста, и Вы.

На втором месте – Соединенные Штаты Америки. А Соединенные Штаты Америки наравне с Канадой – это страна Арктической зоны. Но в отличие от Соединенных Штатов мы и Токийское соглашение подписали и исполнили, и Парижское соглашение подписали

и собираемся исполнять. Более того, Россия взяла на себя обязательства сократить выбросы на 25–30 процентов от уровня 90-го года. Это,

в общем-то, большая нагрузка. И как Президент Финляндии сказал, мы сейчас планируем ратификацию, конечно, сделаем это после всестороннего анализа последствий реализации этих решений, но тем не менее мы движемся в этом направлении.

Хотя я уже говорил об этом, еще неизвестны до конца все-таки причины потепления, с чем они связаны: с выбросами или с какими-то другими более глобальными причинами. Это вопрос. Но тем менее хуже не будет, если мы будем сокращать антропогенные выбросы, и Россия на себя такие обязательства принимает. Но она не является самой крупной экономикой. Мы сейчас по объему экономики, по паритету покупательной способности занимаем шестое место. Китай, США, Индия, Япония, ФРГ, мы на шестом месте. Но будем стремиться, конечно, повышать это место, будем стараться наверх идти.

Теперь по поводу «Отсель грозить мы будем шведу, назло надменному соседу здесь будет город заложен». Я хочу вспомнить

и другое стихотворение – «Полтава». «Ура! Мы ломим, гнутся шведы…» есть такие строчки по поводу Полтавского сражения. Теперь мы чаще всего вспоминаем об этом, когда смотрим игру сборной России по футболу и «Тре Крунур». И к сожалению для наших болельщиков мы не так часто можем воспроизвести эти строчки стихотворения, потому что блестящая шведская сборная по хоккею, она, конечно, радует и своих болельщиков, и наших, и объединяет, кстати говоря: спорт объединяет наши страны в гуманитарном плане. Было бы очень хорошо, господин Премьер-министр, если бы один из ваших клубов принял участие в в играх Континентальной хоккейной лиги. Но так, это вне рамок нашего сегодняшнего обсуждения.

Теперь по поводу Вашего вопроса – проспит ли что-то Россия, или нет, с точки зрения освоения этих ресурсов? Конечно, нет.

Во-первых, ресурсы действительно колоссальные, они общепланетарного масштаба. По предварительным оценкам, у нас здесь сосредоточено где-то 13 млрд. тонн нефти и 95 трлн. куб. метров газа. Это колоссальные общепланетарные запасы. Мы уже начали разработку. Господин Михельсон напротив сидит, он руководит проектом «Ямал-СПГ». Это международный проект. Вы говорили об ограничениях. Да, они существуют, они вредят, конечно, – и санкции, и прочее, но они не могут остановить этот процесс, освоение Арктики, в том числе. Напомню еще раз: как бы санкционные инструменты ни работали, а первая отгрузка с Ямал-СПГ пошла в Соединенные Штаты. Смешно, но факт. И, по-моему, продолжается торговля. Потому что там, где выгодно нашим американским партнерам и друзьям, они все реализуют. Если невыгодно – значит, они что-то там закручивают. Но если невыгодно им. На интересы других стран они как-то в последнее время не очень обращают внимание. Ну, так вот, мы другие проекты будем реализовывать, и этот будем расширять.

Насколько быстро человечество двигается к замене углеводородного сырья на альтернативные источники – это еще вопрос. По экспертным данным, потребление энергии в ближайшие десятилетия в мире будет расти, а соотношение между углеводородом, между возобновляемыми источниками, ядерной энергетикой, гидроэнергетикой примерно сохранится.

Сегодня (к счастью или к сожалению, но так происходит) это взаимоотношение между различными источниками не меняется. Общий объем растет. Но мы не будем забывать, что Россия – это огромная страна с возможностями гидроэнергетики, мы развиваем и будем развивать атомную энергетику. У нас всего 16 процентов генерации атомной энергетики. Вот во Франции уже 90 с лишним, а у нас всего 16. Мы должны хотя бы до 25 добраться. Наши соседи, Финляндия, собираются строить. И так далее. Так что здесь мы ничего не проспали.

Теперь что касается санкционного давления: мешает или нет? Отчасти мешает, но не критическим образом. Даже в известной степени это подталкивает нас к тому, чтобы самим активно развивать собственные технологии.

Мы в прошлом году вложили в импортозамещение (то есть на то, чтобы производить самим то, что сами покупали за границей) 600 миллиардов. [обращаясь к М.Орешкину] Сколько всего вложили в прошлом году в импортозамещение? Министр экономического развития не помнит. Около миллиарда рублей. И это будет продолжаться, мы будем наращивать эти усилия. И честно говоря, это дает положительный эффект. Поэтому, конечно, лучше бы без всяких ограничений, которые искажают рынок, искажают мировую торговлю, ведут к замедлению темпов роста мировой экономики, лучше бы без этого обойтись. Но реализации российских планов освоения минеральных ресурсов, вообще просто развитию это не помешает.

Дж.Фрайэр: Да, Вы совершенно правы. «Ямал-СПГ» – это успешная история и никто не сомневается, что там потрясающиеся запасы, в Арктике, нефти и газа, но ведь добыча их очень дорогостоящая. Иными словами, да, они есть, но Вы считаете, что экономически оправдано будет добывать эти ресурсы с учетом этого перехода энергетического, о котором мы говорили, и санкций технологических?

В.Путин: Я же Вам сказал, что перехода мы не видим. Мы видим усилия человечества по развитию альтернативных источников энергии, но пока критического перехода от углеводородов к возобновляемым источникам нет. Критического с точки зрения тех, кто добывает нефть, газ и уголь. Дело даже не в нефти и газе, не в топочном мазуте. Дело в том, что в основном сейчас для теплоэлектростанций используется уголь, даже не топочный мазут, не нефть и не газ. Газ-то вообще самый экологически чистый вид топлива из углеводородов.

В мире больше всего угля сжигают на сегодняшний день. Вот о чем надо подумать. И количество это в целом в мире практически не снижается… Ну, есть такие показатели, в некоторых странах снижают, но в целом нет, почти нет – в мире. Поэтому вот о чем нам нужно подумать. И я здесь не вижу вообще никаких угроз по большому счету. Кстати говоря, мы тоже в России работаем над альтернативными видами энергии, активно работаем, и будем работать дальше. Поэтому здесь никаких угроз для нас просто не вижу, их не существует.

А что касается дороговизны, Вы упомянули сами о добыче нефти, скажем, в Соединенных Штатах. Но мы знаем, как происходит эта добыча, с помощью гидроразрывов. Самый экологически вредный способ добычи углеводородов. В некоторых Штатах, там, где добывают нефть подобным образом, Вы, наверное, это знаете лучше меня, из кранов вместо чистой воды идет какая-то черная жижа. Может быть, там коллеги сейчас справляются с этим, но это непростая задача. И рентабельность добычи, скажем, нефти таким способом, она гораздо выше, чем добыча нефти и газа в России даже в труднодоступных регионах. Поэтому здесь мы чувствуем себя абсолютно уверенными.

Больше того, если цены на нефть, скажем, ниже 40 долларов упадут, то рентабельность производства и рост добычи в Соединенных Штатах будут поставлены под вопрос. Конечно, сегодня технологии развиваются, и, может быть, рентабельность такой добычи будет пониже, может быть, она уйдет туда, ниже 40 долларов за баррель. Может быть, это будет 35–30, но все равно рентабельность добычи в России дешевле, я уже не говорю о газе, не буду даже цифры эти называть, чтобы никого не пугать. Она гораздо ниже, чем в Штатах, чем в Европе, и даже чем в некоторых газодобывающих странах Ближнего Востока.

Дж.Фрайэр: И, наконец, последний вопрос по поводу энергетики в Арктике. Всё же дорого добывать нефть в Арктике и углеводороды. Идет ли речь о специальных налоговых льготах для российских компаний, которые там работают? Можем ли мы ждать больше?

В.Путин: Я уже говорил о том, что мы предполагаем создать и создаем, и будем дальше создавать условия, выгодные для тех компаний, которые работают в непростых арктических условиях. Связано это не только с недостатком развития инфраструктуры, связано это с необходимостью вкладывать деньги в такие технологии, которые 100-процентно обеспечили бы сохранение природы, она очень хрупкая в Арктике, мы это знаем, все здесь сидящие мои коллеги прекрасно осведомлены об этом, первое.

И второе – надо при организации такой работы думать об интересах малочисленных народах Севера, это тоже дополнительная нагрузка на компании, и эту нагрузку в значительной степени должно взять на себя государство.

Дж.Фрайэр: Премьер-министр Сульберг, давайте к Вам перейдем. В Блумберге на веб-сайте мы много говорим о Норвегии, и задается вопрос: Норвегия – это самый крупный европейский производитель нефти. Говорилось об угрозе экологической, прежде всего, для островов, и мы говорили об этом, мы говорили о разведке газа и нефти, которые ведет Норвегия, и, в общем-то, это не принесло обнадеживающих результатов в последние годы. Мы знаем и о других ситуациях. Могу я задать вопрос: действительно ли Норвегия сейчас как бы выбывает из этой нефтяной гонки?

Э.Сульберг: Нет, я не думаю, что мы перестаем быть нефтегазовыми игроками. Но мы озабочены выбросами СО2 в нашей стране, и влиянием на весь мир от этого. У нас есть серьезные регулирующие меры, это и налоги. Мы должны снизить выбросы СО2. Здесь мы принимаем во внимание европейские квоты на выбросы. Так вот, налогообложение производства при высоких выбросах СО2 очень высокое.

Ну и мы любим наш океан, это символ Норвегии. Там действительно треска играет важную роль. Это богатый район, и запасы рыбы там… 500–600 лет назад мы продавали Португалии к их рождественскому столу. Это эффективный природный регион. Порой там есть конфликты, тем не менее мы продолжаем добывать нефть и газ, продолжаем геологоразведку. У нас есть четвертый, самый крупный район, это нефтезалежи, сейчас это вторая стадия развития. Я 15 лет назад работала в правительстве, и мы думали тогда, что мы вышли на пик. Потом мы нашли новые месторождения, и мы сейчас думаем, что мы вышли на пик. Может быть, и нет, потому что все еще мы продолжаем разведку. Но особенно в Арктике мы должны принимать дополнительные усилия в интересах природы, плюс тут все дороже обходится, и это должно влиять на наше развитие.

Дж.Фрайэр: То есть Арктика, когда речь идет о нефтеразведке, все-таки таит в себе новые возможности?

Э.Сульберг: Да, таит возможности. Мы сейчас привлекаем компании для того, чтобы они свои идеи выдвигали по поводу нефтеразведки. У нас эти районы открыты. Мы считаем, что это приносит позитивные результаты, доходы.

Да, конечно же, есть спрос на более чистую энергетику, но в Европе есть также и спрос на природный газ в качестве переходного топлива для того, чтобы общество стало более чистым с точки зрения выбросов. И газ не дает такие выбросы, как, например, уголь, и в Европе это позволило бы снизить выбросы. И эта система выбросов сейчас повысила стоимость. То есть стоимость выбросов СО2 в Евросоюзе выше, чем два года назад. Это означает, что разница в том, что касается СО2, между углем и газом будет расти, и это позволит нам перейти от угля на газ, к чему мы стремимся в последние 10 лет.

Дж.Фрайэр: Президент Йоханнессон, позвольте мне перейти к Вам.

Мы многое слышали о тех негативных вещах, которые сейчас происходят: это угроза экологии, изменение климата, таяние льдов. Вы небольшое государство в Северной Атлантике. Как на Исландию влияют изменения в Арктике? Какие возможности таит Арктика для Вас, учитывая все те изменения, которые имели место и имеют место?

Г.Йоханнессон: Прежде всего, я не думаю, что надо говорить или акцентировать внимание на негативных вещах. Вы сами сказали, может быть, что-то хорошее получится в результате этого. Но мы не ощущаем позитива в последствиях изменения климата. Но, конечно же, будут изменения. Мы к ним должны адаптироваться. Потенциал для увеличения трафика на Севере, по Северному пути позволит нам осуществлять перевозки с Дальнего Востока в Европу и это надо учитывать. Мы будем свидетелями того, как там будет меняться ситуация, как это повлияет на экономику Исландии, позитивно повлияет. И с этой точки зрения Арктика и изменения в Арктике открывают для нас новые реалии. Мы сейчас уже не шутим по поводу того, что мы выиграем от глобального потепления и изменения климата. Больше мы над этим не смеемся. Это одно.

Важность перехода от ископаемых источников энергии к возобновляемым также показывает и подразумевает то, что мы можем влиться в этот процесс. Да, мы находимся в середине Северной Атлантики, небольшая скала, но активная скала. У нас большой потенциал геотермальный. Мы говорили об источниках энергии в Арктике. Так вот геотермальный источник – это один из специальных источников для чистой энергетики. Например, на Камчатке, исландские и российские компании и эксперты работают вместе, и там есть серьезный потенциал для устойчивого использования этого ресурса.

В заключение могу лишь сказать, что изменение климата и негативные последствия этого не открывают позитивные возможности, но, во всяком случае, открывают новые реалии.

Дж.Фрайэр: Премьер-министр Лёвен, хочу задать Вам такой же вопрос, как и Вашему норвежскому коллеге. Впервые Премьер-министр Швеции встречается с Президентом Путиным в течение долгого времени. Означает ли это, что Вас больше не заботит Крым и ряд других вопросов, которые привели к несогласию между странами, как в прошлом? Это изменилось сейчас?

С.Лёвен: Ну, знаете, я приехал сюда, потому что Арктический совет, да и Арктический регион для Швеции представляет огромное значение. Сюда мы приехали для сотрудничества, для дискуссии, для обсуждения вопросов того, что мы можем сделать, для того чтобы смягчить последствия изменения климата, и обсудить, как сделать Арктику процветающим регионом.

И вот что я хочу сказать. Россия – это очень важная страна в этом регионе. Это большая страна, у нас очень много общих интересов, в том, что касается инвестиций, бизнеса, климата, культуры, контактов между людьми, хоккей на льду. В течение многих лет мы видели прекрасных советских и российских хоккеистов и хоккейных команд. Моя команда сейчас не будет в состоянии участвовать в чемпионате Континентальной лиги, но мы еще посмотрим. Но нам нужно сотрудничество, наилучшее взаимопонимание. Но в то же самое время Швеция также небольшая страна, не присоединившаяся страна, мы будем отстаивать важные принципы. Но надо иметь и то и другое. Мы хотим иметь хорошие отношения с Россией, но одновременно мы не отказываемся от тех вещей, в которые мы верим, и на которые мы смотрим по-другому.

Дж.Фрайэр: Финляндия в июле будет председательствовать в ЕС. Видите ли Вы признаки улучшения отношений между ЕС и Россией, может быть, потепление, так же, как в Арктике? И можете ли Вы представить себе изменение ситуации в том, что касается санкций?

С.Ниинистё: Начну с санкций. Очень ясно всем, я уверен, что санкции были введены из-за российских действий. Если позиция не изменится, санкции останутся, это просто.

Председательствование в ЕС. Надо сказать, что важность председательствования в ЕС не столь значима, как раньше. Например, вы помните все обсуждения по «брекситу». Председатель ЕС участвовал в этом? Нет. Мы это понимаем и моя личная точка зрения такая: может быть, нам надо начинать изнутри ЕС. Хочу задать вопрос всем членам ЕС: насколько общие у нас интересы? Этот вопрос обычно ставится во время развода. То есть что-то вас еще соединяет, объединяет, что-то есть общего между вами? Если это есть, то они будут и дальше жить вместе. Мы должны в ЕС обсудить вопрос, есть ли что-то общее между нами в ЕС? Я думаю, да.

Теперь то, что касается внешних отношений, отношений с внешним миром. Я уже пытался в своем выступлении сказать, что все мы говорим, что диалог очень важен. Это каждый месяц повторяется, но, как правило, на этом все и заканчивается, как я уже сказал. Все говорят, что это важно, но ничего не происходит. Финляндия, и я уверен, что в ходе нашего председательства мы попытаемся это сделать, мы попытаемся вести этот диалог. Не просто говорить о том, что это важно, и диалог с Россией тоже, потому что, в конечном счете, несмотря на то, что имело место на Украине, от Атлантики и до Урала мы – Европа. Европа – это сосед России. И то же самое можно сказать и о России: Европа – сосед России. Поэтому надо поддерживать наилучшие отношения со своим соседом, насколько это возможно.

Дж.Фрайэр: Президент Путин, Вы можете на это прореагировать?

В.Путин: Да, даже хочу.

Вот по поводу опять санкций, к которым мы вернулись, к Крыму и так далее. Крым, насколько я понимаю, не относится к Арктической зоне, тем не менее я вот что хотел бы по этому поводу сказать. Ведь мы собрались для того, чтобы обсудить проблемы Арктики. Нам бы очень не хотелось, чтобы в результате не предпринятых своевременно мер (а преступление, как известно юристам, может быть совершено преступным действием и преступным бездействием), так вот чтобы в результате нашего преступного бездействия Арктика не превратилась в какое-то подобие Крыма, а Крым не превратился бы в пустыню. Вот о чем мы должны вместе думать. Мы об этом как раз и дискутируем сегодня.

Между прочим, это не пустые слова, потому что если вы посмотрите на отложения в Арктике, там вы найдете остатки тропических растений, тропических животных. То есть когда-то в истории это уже было. Мы должны понимать, что происходит с планетой, и вместе реагировать.

Я опять сделаю исторический экскурс. Когда наш царь-реформатор Петр I и король-романтик Карл XII воевали между собой, делили территории, с того момента прошло очень много времени. И теперь некоторые проблемы, о которых мы говорим сегодня, можно решить, только объединяя усилия. Вот для этого мы сегодня собрались. И думаю, что это пойдет на пользу.

Что касается ЕС и взаимных обменов санкционными ударами. Вы наверняка знаете, «Блумберг» не может об этом не знать. По оценкам самой Еврокомиссии, по-моему, за 15-й или 16-й год потери Евросоюза составили примерно 50 млрд. евро, потери России оцениваются где-то в 25–26. Но ясно, что Евросоюз теряет больше, чем мы.

По немецким оценкам, по оценкам специалистов из ФРГ, недополученная выгода ФРГ – 56 миллиардов, у нас – в три раза меньше. Но нас это не радует, потому что в три раза меньше. Нет, просто общие потери существуют, а это реально наносит ущерб.

Теперь по поводу самой природы санкций.

Во-первых, любые санкции должны быть, если они законные, санкционированы Советом Безопасности ООН. А этого нет – значит, они незаконные. Первое.

И второе, на мой взгляд, самое главное. Почему-то никто не вводит санкции за вмешательство во внутренние дела других стран, за дезорганизацию внутриполитической жизни, за раскачку государств. Никто не вводит санкции против тех, кто доводит до такого состояния, когда другие страны вынуждены принимать определенные меры для защиты своих интересов.

Давайте просто вернемся к соблюдению элементарных норм международного права, устава Организации Объединенных Наций, и, может быть, тогда не нужно будет думать о последствиях бомбардировок Югославии или каких-то вещах, связанных с подобным грубейшим нарушением международного права и их последствиями.

Давайте вернемся просто к нормальной политической жизни, осознаем, что мир взаимозависим, и для того чтобы добиться общего результата, нужно работать вместе.

Дж.Фрайэр: Господин Президент, Вы по всему миру имеете репутацию реалиста и прагматика. Вы можете справедливо говорить о том, что санкции – это нечестно. Но по-прежнему многие европейские державы говорят о том, что санкции должны остаться в силе. Что Вы скажете, как долго будут санкции в силе? Еще десять лет? Каково будущее России?

В.Путин: Будущее России не зависит от санкций. Будущее России зависит только от нас, от того, насколько мы сможем эффективно преобразовывать свою политическую систему, насколько она будет демократичной, насколько она будет выталкивать на поверхность все самые здоровые силы общества, креативную энергию наших граждан. Насколько мы сможем эффективно все это использовать. Насколько мы сможем эффективно использовать внутренние ресурсы российской экономики. Вот я говорил о том, что мы 600 с лишним миллиардов вложили в прошлом году (637, по-моему) в импортозамещение. А это все эффективно работает. У нас замечательная наука, образование. Мы все это должны поддерживать в нужном состоянии и двигать вперед. И я уверен, что у нас это получится, в том числе при реализации национальных проектов.

Санкции – это инструмент (если мы хотим, чтобы это действовало), который должен быть вложен исключительно в руки Совета Безопасности Организации Объединенных Наций. Все остальное нужно решать в процессе диалога, и не навязывать свою повестку дня другим странам. Вот и все.

Санкции сегодня используются даже уже не как инструмент геополитической борьбы, а как элемент просто конкурентной борьбы в мире. Возьмите тот же «Северный поток – 2», наши американские друзья с ним борются. Но он явно выгоден для европейских партнеров. «Нет, не стройте!» Трудно работать с Евросоюзом, там много стран и всё почти принимается консенсусом.

Мы с Турцией уже построили «Турецкий поток» по дну Черного моря. «Турецкий поток» уже заработает в конце этого года. С европейцами мы до сих пор не можем договориться. Так же, так же абсолютно, противодействовали наши американские партнеры в 60-х годах проекту «газ в обмен на трубы», который мы с ФРГ делали. Абсолютно все то же самое было.

То же самое было в отношении «Северного потока – 1». Если бы «Северного потока – 1» не было, что бы происходило сейчас с международной энергетикой? Я вам могу сказать что. Цены бы были еще больше, чем сегодня, вот и все. Вы хотите покупать минеральные ресурсы по более дорогим ценам? Нет. Я не знаю, что еще нужно сделать, чтобы оказать давление на европейские страны? Только заставить их разницу в цене между нашим газом и американским сжиженным газом погасить из своих национальных бюджетов, потому что заставить на 30 процентов больше покупать товар в рыночных условиях невозможно. Это невозможно сделать, просто не будут покупать. Домохозяйства же не будут платить просто так.

Тогда что нужно сделать, чтобы в равные условия поставить? Разницу погасить из бюджета. Но это вообще цинизм был бы в высшей степени. Но, я думаю, что если так дальше пойдет, так и до этого может дойти. Но это уже не наш выбор. Это выбор европейских партнеров.

А требования повысить расходы на оборону? Вы думаете, с чем это связано? Это связано, думаете, с ухудшением в целом международной ситуации? Это только предлог. Главный побудительный мотив – загрузить дополнительно европейскими деньгами оборонно-промышленный комплекс США, вот и все. Вот здесь и кроются основные ответы.

А чтобы вот это все не происходило, давайте вернемся к соблюдению элементарных норм международного права. Мы уже об этом говорили много раз.

Дж.Фрайэр: Президент Ниинистё, Вы хотели что-то сказать?

С.Ниинистё: Будучи представителем европейской страны, да.

Господин модератор, у меня такое ощущение, что у нас полно проблем далеко за пределами Арктики. Мы можем сравнить ситуацию с разводом между Евросоюзом и Британией, сейчас мы еще и про Крым заговорили.

Но давайте вспомним Минские договоренности. Я не хочу занимать ничью сторону, но Минские договоренности – это прекрасный пример. Я абсолютно уверен, что все были бы довольны и удовлетворены, если бы Минские договоренности были бы полностью исполнены, буква в букву. Все бы сказали: «Хорошо». И именно такая договоренность была достигнута, но дальше ничего не произошло. И в своем выступлении я пытался сказать о том, что да, диалог необходим, необходимо четкое понимание. Понятно, что не может быть у всех одинакового мнения.

Но вот, например, хотя бы такой уровень сотрудничества, который есть у нас в Арктическом совете. Если бы у нас в Арктическом совете были бы свои Минские договоренности, они были бы исполнены, вне всякого сомнения. Таков дух Арктического совета.

Дж.Фрайэр: Господин Лёвен, Вы хотите прокомментировать?

С.Лёвен: Да.

Президент Ниинистё. Мне кажется, как Вы справедливо сказали, мы все дальше и дальше уходим от дискуссии об Арктическом регионе. Но буквально короткий комментарий.

Мы – страна маленькая. И конечно, для нас очень важно, чтобы международное право всеми исполнялось, чтобы все следовали решениям Совбеза ООН. Потому что, например, Швеция, будучи маленькой страной, тоже может начать волноваться. И наше население начинает беспокоиться: что вообще происходит, и как мы можем себя обезопасить?

Но я хотел бы подчеркнуть, что, несмотря на то, что есть такие мнения и разногласия во взглядах, при всем этом нам необходимо поддерживать максимально хорошие отношения между странами. И Арктический регион, и сотрудничество в Арктике – это как раз прекрасный пример того, где мы можем сотрудничать, и сотрудничаем очень успешно. Особенно те регионы, которые сейчас живут в этом регионе, в Арктике, они ждут от нас ответа, они ждут действий по борьбе с изменениями климата, созданию новых рабочих мест и внедрению новых технологий. И конечно, разумному и ответственному использованию ресурсов. Поэтому я бы предпочел, чтобы мы побольше поговорили об этой теме, иначе мы можем все время провести, разговаривая об Украине. И как справедливо сказал господин Президент, Крым – не часть Арктики.

Дж.Фрайэр: Но все-таки еще один вопрос позвольте.

Есть ли риск, что арктические державы окажутся в некоей изоляции? Понятно, что Вы хотите, чтобы Арктика была местом гармоничного сотрудничества. Но, как я уже говорил во вступлении, весь мир сейчас смотрит на Арктику, и сама Арктика может стать точкой конфликта. Сейчас все связано и, как мне кажется, Арктика уже давно не какой-то изолированный регион, это уже часть глобального мира. И конечно, это новые возможности. Но при этом это риск большей геополитической напряженности.

С.Лёвен: Вы, безусловно, правы, и мы не можем быть наивны. Безусловно, перед нами новый сценарий событий. И конечно, мы можем видеть, что есть большое количество стран и новых акторов, которые начинают проявлять интерес к этому региону. Насколько я помню, сейчас у 39 государств статус наблюдателей, 39 организаций, из них 13 – государств.

Но я хочу сказать о том, что мы, страны – арктические державы, прежде всего должны помнить о своем интересе, сохранять Арктику регионом, где напряженности низкие или (лучше) отсутствуют. Поэтому с самого начала мы должны заявлять: «Арктический регион – это территория мирного сотрудничества». Это должно быть нашей стратегической целью. Но вы правы, безусловно, глобализация несет свои вызовы и сложности, и, безусловно, ситуация меняется и для Арктики.

Дж.Фрайэр: Спасибо.

Э.Сульберг: Норвегия не является членом Евросоюза, но мы члены НАТО, и мы поддерживаем санкции. Но мы четко сообщили следующее. Это международная реакция на международную ситуацию, на международный инцидент.

Конечно, Россия и Норвегия занимают разные позиции по многим вопросам, но, несмотря на все это, мы пытаемся разрабатывать стратегию, которая позволит нам совместно бороться с совместными вызовами. И мы находим сферы для сотрудничества. И конечно, Арктика – это ключевой вопрос в этой повестке.

Да, конечно, мы видим все больший интерес к Арктике. Мы понимаем, что будет более активное судоходство, что будет развиваться экономическая деятельность, будет и промышленная деятельность развиваться в этом регионе. Это значит, что мы должны быть к этому готовы. Например, одна сфера, где Россия и Норвегия сотрудничают очень давно, это спасательные и поисковые операции в регионе, и понятно, что вызов будет становиться всё более активным.

Не так давно мы слышали о том, как большой круизный корабль на Севере Норвегии оказался в весьма драматичной ситуации, когда у него сломались оба двигателя. Мы должны были быстро мобилизировать ресурсы, и это было относительно просто. Но если бы такая ситуация произошла подальше от берега, в холодных водах, всё было бы гораздо сложнее. Мы должны помнить, что мы живем в тесно связанном мире, и мы должны решать вопросы сообща, это наша политическая ответственность перед нашими народами, перед нашими избирателями, работать не только по большой повестке, но и не забывать о сотрудничестве в Арктике.

Дж.Фрайэр: Вы правы, сотрудничество в Арктике очень важно, но как Премьер-министр Норвегии Вы, конечно, и не можете забывать о политической повестке. Три недели назад мы слышали новость о том, что два российских самолета-бомбардировщика пролетали над норвежской территорией. Не осложняют ли такие инциденты сотрудничество по Арктике?

Э.Сульберг: Но мы можем всегда отреагировать, мы отреагировали, направив свои бомбардировщики для сопровождения российских самолетов. Такие ситуации происходят уже давно, на протяжении многих лет между нашими странами. Это было и во время холодной войны, и в относительно мирное время. Мы знаем, как реагировать на такие инциденты. Мы всегда информируем страны, когда ведем военные учения. Так ведет себя Норвегия. Мы четко следуем протоколам и предписаниям, которые были достигнуты еще в 90-е.

У нас есть «прямая горячая линия», мы информируем наших соседей: у нас идут учения, мы вас об этом информируем. Если это масштабные учения НАТО, мы приглашали российских наблюдателей. Они приехали, они участвовали в этом процессе. Мы бы хотели видеть чуть большее сотрудничество со стороны России в этом отношении, чуть большие реакции. Мы были бы рады, если бы нас тоже почаще приглашали на учения, потому что мы хотим быть открытыми, мы хотим показать, что мы делаем, мы хотим продемонстрировать, что мы не провоцируем никаких инцидентов. Мы не хотим сами создавать проблемные ситуации. Но да, есть точки, по которым у нас разногласия, и мы понимаем, что у России есть совершенно правомерные амбиции и задачи по обороне и различным военным мероприятиям на Севере. Но есть такие же потребности и у Норвегии, и мы должны найти баланс, потому что, конечно, иногда разногласия есть. Но если будет продемонстрирована необходимая открытость с обеих сторон, если мы будем обсуждать эти вопросы, если мы будем стараться учитывать потребности наших партнеров, в частности, потребности по безопасности со стороны России и понимать, что и у нас есть обеспокоенности, тогда все получится.

Дж.Фрайэр: Господин Президент, Вы хотели отреагировать?

С.Ниинистё: Не на эту часть разговора. Чуть ранее Вы говорили о том, что новые акторы появляются в Арктике. Давайте все-таки остановимся на вопросе Арктики. У нас есть вопрос изменения климата и борьбы с потеплением, и есть вторая часть вопроса, которую Вы затронули, конечно, он всех интересует. Конечно, все туда едут не для того, чтобы селфи сделать, не все туристы, направляющиеся в Арктику. Но нужно помнить, есть Арктический совет, есть восемь его постоянных членов. И мы несем ответственность за заботу об Арктике. Никто не может нас обвинить и сказать: «Ребята, вы не справляетесь со своей задачей, вам нужна помощь». Нет, мы ответственно исполняем свои задачи.

И конечно, совсем другой вопрос, если кто-то постарается прийти в Арктику или как-то, может быть, нарушить границы. Конечно, это большой вопрос на будущее. Если лед будет действительно таять так же быстро, то понятно, что интерес всех сторон в Арктике будет только возрастать.

Дж.Фрайэр: Президент Йоханнессон.

Г.Йоханнессон: Давайте я отреагирую на последние слова Президента Ниинистё.

Лед тает. Это говорит о том, что появляется не только угроза, но и новый потенциал для рыболовства и судоходства. И в рамках Арктического совета, и всех соответствующих организаций мы действительно наблюдаем, что сотрудничество и проактивное мышление могут приносить пользу.

Давайте не будем прежде всего спорить о том, как мы будем делить и использовать этот новый ресурс. Давайте сначала решим, как можно сделать это в соответствии с принципами устойчивого развития, а для этого сначала нужно провести исследования, прислушаться к мнению ученых и экспертов. Поэтому я склонен сказать, что нам нужна гармония.

Если есть какие-то разногласия, то это, прежде всего, наши конфликты по рыбе. И с Норвегией даже, с нашим хорошим соседом, Исландия часто вела какие-то конфликты именно по рыбной ловле. И этот пример касается любой ситуации. В мире полно проблем, но мы должны, по крайней мере, понимать, что мы умеем делать хорошо, и использовать эти компетенции.

Конечно, мы не можем закрывать глаза на все остальные задачи, но давайте сделаем так, чтобы у нас была возможность сказать, что хотя бы вот это Арктический совет сделал хорошо. Вот это путь сотрудничества, вот это путь международного обмена опытом в научной сфере. И давайте сконцентрируемся на ответственном использовании наших ресурсов. И конечно, само собой разумеется, что меньшее военное внимание к этой части планеты пойдет на пользу всем. Особенно это касается тех стран, у которых нет сильной оборонной промышленности, таких стран, как Исландия.

Дж.Фрайэр: Президент Путин, я прошу прощения, но все-таки есть ряд международных вопросов, которые мне хотелось бы поднять.

Я знаю, что в прошлый раз, когда мы встречались в Москве, полтора года назад, Вы ругались на меня за то, что я отнимаю слишком много времени у Ваших гостей, задавая вопросы Вам. Но я обещаю, что вернусь к вопросу Арктики, к другим гостям. Но сначала позвольте спросить.

Это на самом деле тема релевантная к сегодняшнему разговору. Вы упомянули цены на энергоносители, и по-прежнему весь мир продолжает гадать, что Россия будет делать дальше? Будет ли сокращаться производство и добыча нефти? Следующая встреча ОПЕК будет в июне. Позвольте спросить: Вы согласны с позицией Минэнерго России, что цены на нефть на текущем уровне приемлемы для России?

В.Путин: Я думаю, что Минэнерго России должно быть согласно с моим мнением. Я бы правильно расставил приоритеты в нашей работе. И должен Вам сказать, что практика работы российского Правительства такая, что мы всегда в контакте, мы всегда обсуждаем эти вопросы коллегиально, исходя из интересов экономики России по разным ее направлениям. Мы не выступаем сторонниками неконтролируемого роста цен, потому что мы хоть и ставим перед собой задачу диверсификации российской экономики, но все-таки она у нас в значительной степени связана не только с нефтью и газом, а связана с промышленным производством. И промышленные производства, собственно, российские тоже страдают от непомерного роста цен. Поэтому мы сбалансированы на развитие энергетического мирового рынка. Нас вполне устраивают сегодняшние цены, и мы видим объемы добычи в Соединенных Штатах, они растут. Правда, Соединенные Штаты значительно больше потребляют, чем мы. Мы в сутки производим 11,5 миллиона баррелей, в США сейчас производят уже больше.

Нас такая ситуация устраивает, как сегодня, но мы, конечно, вместе с нашими партнерами, прежде всего с основными производителями нефти (с Саудовской Аравией, со странами Персидского залива) внимательно наблюдаем за рынком. Мы договорились о том, что если потребуются наши объединенные усилия, то мы во второй половине года еще соберемся и подискутируем.

Во всяком случае, мы готовы сотрудничать и дальше с ОПЕК в выработке общих решений. Вот я бы так аккуратно сказал. Будем готовы к продолжению этого сотрудничества. Но будет ли это сокращение, будет ли это просто остановка на том уровне добычи, на котором есть сейчас, я не готов сказать.

У нас есть планы наших компаний по развитию новых месторождений, и мы внимательно тоже к этому подходим. Мы понимаем, что добыча не должна останавливаться, должны идти инвестиции в отрасль, иначе это тоже может создать проблемы и для нас, и для мировой энергетики. Поэтому это будут сбалансированные решения. Но сотрудничество с ОПЕК мы будем продолжать.

И все-таки я хотел бы вернуться к предыдущему Вашему вопросу по поводу этой напряженности. Я не вижу здесь на самом деле особой военной напряженности, в Арктике. Ее нет. Единственное, что НАТО провело крупнейшие в регионе учения, это правда. Мы таких учений в регионе не проводим. Мы провели крупные учения, но это было очень далеко от зоны ответственности НАТО, это было на Востоке. Это первое.

Второе. Я хочу, чтобы все об этом тоже знали, мы всегда приглашаем на все наши учения, без исключения, иностранных наблюдателей. Всегда. У нас есть определенные договоренности, они всегда присутствовали.

И теперь по поводу самолетов. Наши военные самолеты не летают над территорией Норвегии. Их не было там, и, надеюсь, не будет. Да, они в нейтральном воздушном пространстве находятся. Самолеты страны, рядом с которой проходят маршруты наших самолетов, да, действительно, госпожа Премьер-министр права, сопровождают, так же, как и мы сопровождаем самолеты НАТО, если они появляются вблизи наших границ или кораблей. Поэтому я здесь больших угроз никаких не вижу. Надо, конечно, просто держать эту деятельность под контролем.

Президент Финляндии как представитель нейтрального государства некоторое время назад предложил, чтобы военные самолеты летали с включенными транспондерами, то есть с приборами, которые идентифицируют самолет. Мы согласились, и сразу же внесли это предложение в рамках наших отношений с НАТО. Ответ со стороны НАТО отрицательный. Вот и спросите у НАТО, почему они не соглашаются. По-моему, это абсолютно здравое предложение. Технически непростое решение, для нас тоже непростое, но я такое поручение дал Генштабу, Минобороны, они готовы его реализовать. Пускай НАТО реализует, тогда будет понятно, какой самолет, где летит (военный), где он в данный момент времени находится. Наша активность авиационная в зоне Балтийского моря, в Арктике на порядок ниже, чем активность стран НАТО, на порядок, надо бы об этом знать.

Дж.Фрайэр: Позвольте еще раз вернуться к ОПЕК, и потом мы будем двигаться дальше. Насколько я понимаю, Вы сейчас предпочитаете занимать выжидательную позицию в том, что касается сокращения производства. Но не думаете ли Вы, что кризисы в Венесуэле, в Иране, в Ливии, всё это приведёт к тому, что не надо будет поддерживать цены? Иными словами, не будет ли вероятно, что это не потребуется?

В.Путин: Да, конечно, мы об этом думаем. И кризис в Венесуэле, и в Иране, но кризиса в Иране нет, там есть санкции, которые ограничивают страну с выходом на мировые рынки. В некоторых странах Африки, в том числе в Ливии, да, мы это всё видим, и это учитываем. И именно это я имел в виду, когда говорил о том, что мы будем внимательно наблюдать за ситуацией на рынке. Мы имеем в виду также, что объемы потребления углеводорода, в том числе нефти, в летний период времени в мире увеличивается. Мы посмотрим. Но сейчас и запасы мировые таковы, что не требуют особого вмешательства. Есть и планы наших компаний, как я уже говорил, по освоению новых месторождений, мы это тоже должны учитывать и помогать нашим компаниям. Здесь помощь тоже может быть разная. Или сейчас начать бурение, или обеспечить им безубыточную и прибыльную работу с точки зрения использования различных инструментов поддержки со стороны государства. У нас есть на этот счет свое мнение. Мы внимательно будем следить за рынком, в соответствии с этим будем принимать решения. Но сотрудничество с ОПЕК будем продолжать.

Дж.Фрайэр: Хорошо.

Еще один вопрос. Иными словами, если потребуется в конце сентября, Россия согласится на продолжение сокращения производства, иными словами, велика эта вероятность или нет?

В.Путин: Мы уже практически не сокращали, мы просто держали добычу на полке, как нефтяники говорят, просто не увеличивали. Но если ситуация на рынке сложится таким образом, что запасы резко увеличатся, допустим, Соединенные Штаты возьмут и захватят венесуэльскую нефть и быстро нарастят ее выход на мировые рынки, загрузят полностью свои заводы, а свою нефть пустят на мировой рынок. Или еще что-то произойдет позитивное, в Ливии допустим, с точки зрения политической, дай бог, ситуация в целом в стране нормализуется, и Ливия выйдет на мировые рынки. Или вдруг кто-то посчитает, что нужно перестать давить на Иран, а нужно попытаться создать условия, чтобы Иран и Израиль как-то между собой договорились, ситуация нормализуется, и Иран выйдет с дополнительными объемами на рынки. Но тогда мы должны будем все это учитывать и примем соответствующее решение. Вы вытаскиваете прямо клещами из меня более конкретный ответ – Вы его не получите. Мы будем сотрудничать с ОПЕК и принимать решение в зависимости от ситуации на рынке.

Дж.Фрайэр: Я журналист, поэтому я должен сделать все, от меня зависящее. У меня есть последний вопрос к Вам по международной проблематике, прежде чем мы вернемся к Арктике.

В.Путин: Я прошу прощения у своих коллег, я здесь ни при чем.

Дж.Фрайэр: Да, Вы можете меня во всем винить, это все моя вина, но мы вернемся еще к Арктике.

Перед этой встречей мы поговорили с пользователями социальной платформы «Блумберг», TicToc она называется. Там в основном молодежь, очень много молодых пользователей. Мы пообщались с ними, и не было особого сюрприза – многих интересует вопрос отношений Штатов и России. Этот вопрос часто возникал. Позвольте потратить несколько минут на это.

В Хельсинки на саммите Президент Трамп пригласил Вас в Вашингтон. Сейчас, когда доклад Мюллера уже вышел, это больше не проблема, как Вы считаете, сможет ли Трамп выполнить свое обещание по улучшению отношений с Россией? Я знаю, что у Вас есть приглашение в Белый дом в этом году.

В.Путин: Вы знаете, у нас есть такая хорошая книга «Двенадцать стульев», и там есть такая фраза: «Приезжайте в гости, старушка-мама будет очень рада. Но адреса не оставил».

Ситуация должна созреть. Мы изначально говорили, что вот эта пресловутая комиссия господина Мюллера ничего не найдет, потому что лучше нас этого никто не знает. Россия не вмешивалась ни в какие выборы в Соединенных Штатах. Это первое.

А второе. Не было никакого сговора, который господин Мюллер искал между Трампом и Россией. Мы не были знакомы с господином Трампом. Да, он приезжал в Москву, но как бизнесмен и, откровенно говоря, это не было событием для нас. Это полный бред, рассчитанный исключительно на внутреннюю аудиторию и используемый во внутриполитической борьбе в самих Соединенных Штатах.

Поэтому то, что она закончит так, как гора родила мышь, что называется, это было для нас понятным и заранее. Я все время вам об этом говорил. Но сейчас это произошло, но от этого ситуация внутриполитическая в США легче не стала. Какие-то новые поводы ищут для атак на Президента Трампа.

Мне кажется (уж извините, что я так ухожу в сторону), что это какой-то элемент кризиса в самой политической системе США. Потому что посмотрите, что происходит? Те группы, которые атакуют законно избранного президента, они не соглашаются с выбором американского народа, обнуляют результаты.

Это и есть кризис политической системы. Такого раньше в истории США мы никогда не видели. Да, идет острая предвыборная борьба, но если кандидат побеждает, то тогда с этим все соглашаются, всегда так было, и объединяются вокруг главы государства для реализации общенациональных задач. Ничего подобного сейчас мы в Штатах не видим. Наоборот, раскол продолжается.

Понимаете, что произошло? Они поставили свои групповые или партийные интересы выше общенациональных. Вот что произошло.

Я совершенно не защищаю сейчас президента Трампа, у нас полно с ним разногласий. При его администрации введено огромное количество санкций против России, с чем, конечно, мы не соглашаемся, и не согласимся никогда, и считаем, что это контрпродуктивно. Но если будет возобновлен диалог между США и Россией полноценный, равноправный, в том числе по вопросам, которые представляют интересы и для нас, и для всего человечества по разоруженческой проблематике, мы будем этому только рады, мы к этому готовы.

Дж.Фрайэр: Президент Трамп говорит, что он чувствует, что он был оправдан этим докладом Мюллера. Но лично Вы после всего, что произошло, Вы радуетесь как человек за президента Трампа? После того, что он назвал это «охотой на ведьм», после того, как был опубликован доклад Мюллера?

В.Путин: Президенту Трампу виднее. Что такое «охота на ведьм» мы знаем из истории Соединенных Штатов. Это черная страница в американской истории. Не хотелось бы, чтобы она когда-то повторилась.

Дж.Фрайэр: У меня есть последний вопрос в этом контексте. Это последний, обещаю Вам.

На знаменитой пресс-конференции в Хельсинки Вы сказали, что Вы надеялись, что в 2016 году Трамп победит, потому что он обещал, что улучшит отношения с Россией. А вы хотите, чтобы он сейчас, в 20-м году победил?

В.Путин: Вы знаете, я уже сказал, что у нас много разногласий по международной проблематике, по проблемам разрешения некоторых кризисов. Но у нас есть и элементы сотрудничества. Вот как бы мы по-разному ни подходили к решению сирийского кризиса, но все-таки сотрудничество там имеет место, мы работаем совместно.

У нас общие проблемы по Арктике, кстати говоря, для решения которых и обсуждения которых мы здесь собрались. У Соединенных Штатов там много своих интересов, в Арктической зоне. У нас много проблем, связанных с изменением климата в целом. Мы знаем, что США не подписали Парижское соглашение, и у Администрации есть свои резоны, своя логика. Я не из тех людей, которые считают, что нужно в этой связи нападать на Администрацию действующую, а нужно просто вести диалог. И тогда можно, мне кажется, попытаться найти общее решение. Потому что без участия США в этом процессе, так же как без участия, скажем, Китая, Индии, эффективной работы международного сообщества трудно ожидать. США большой эмитент выбросов. Это очевидная вещь, мы должны это понимать. Поэтому надо найти решение, привлекать Соединенные Штаты туда и приглашать их к диалогу. В целом, насколько я понимаю, Трамп не отказывается. Первое, или даже второе.

Третье. Многие вещи, как мне кажется, принимаются сегодня в двустороннем плане под давлением внутриполитических обстоятельств. Мы надеемся, что когда эта ситуация нормализуется, то у нас откроются перспективы сотрудничества и в двустороннем плане по всем вопросам, которые я назвал. А здесь и терроризм, и эпидемии, и экология. Да много вопросов, и разоруженческая проблематика.

Мне думается, что мы все заинтересованы в этом, но как только сложатся условия в Штатах, так будем работать. Хотим мы или нет – это не от нас зависит. Что это: хотеть или не хотеть? Это же не та сфера, где такие категории применяются. Мы с уважением относимся к выбору американского народа. Кто бы ни был президентом, мы готовы с ним работать.

Дж.Фрайэр: Хорошо. Я обещал, что мы вернемся к вопросам Арктики.

Есть вопрос, которому мы уделили не так много времени, – это растущий интерес КНР к Арктике. Теперь, когда открывается СМП и Китай говорит о том, что Северный путь станет частью нового Шелкового пути, который продвигает КНР, может быть, Президент Йоханнессон расскажет нам, что Вы по этому поводу думаете?

Г.Йоханнессон: Да, вне всякого сомнения, крупная держава такая, как Китай, заинтересована в том, чтобы тщательно наблюдать за теми изменениями, которые происходят в Арктике. Мы уже немного времени на этой встрече сегодня уделили обсуждению этого вопроса.

Ничего плохого в этом нет. Я полагаю, что Правительство Исландии тоже следит за подходами КНР, за инициативами КНР, вне всякого сомнения. Если появится новый транспортный коридор, будут, например, крупные страны на Востоке – это Юго-Восточная Азия, Китай, Япония на одном конце этого коридора, а на другом конце коридора будет Европа в качестве конечного пункта, а может быть, так же, как транзитный и перевалочный пункт для торговли в других регионах.

Без всякого сомнения, власти в Китае и бизнес в Китае принимают участие в этом процессе. Да, мы немножко меньше Китая, поэтому следим за тем, что происходит.

Дж.Фрайэр: Спасибо большое.

Мы уже почти исчерпали отведенный нам временной лимит. Позвольте мне в завершение задать каждому из вас вопрос, может быть, в течение 90 секунд, или, может быть, короче, насколько коротко вы можете ответить.

В.Путин: Извините, по Северному морскому пути, очень важная вещь. Скажем, от Иокогамы до Роттердама 33 суток по Индийскому океану, по Северному морскому пути – 20, по Северному морскому – 7 с небольшим тысяч километров, 7 300, а по Индийскому океану – почти 12. Вот и все, экономия колоссальная, и на топливе, и на времени, поэтому он, конечно, будет очень привлекательным не только для Китая, и для Японии, и для Южной Кореи, и для Индонезии, может быть, даже, это очень интересная и перспективная сфера международного сотрудничества, и это сотрудничество должно сближать, а не разъединять.

Дж.Фрайэр: Теперь, когда мы завершаем, позвольте каждому из вас задать вопрос, на который я жду короткий ответ.

Какова самая главная возможность, главный шанс, который открывается по мере того, как открывается Арктика? И какой величайший риск?

Может быть, мы начнем с Премьер-министра Сульберг?

Э.Сульберг: Я полагаю, что возможности в Арктике колоссальные для исследований, для развития, для новой промышленной деятельности. Однако вызов заключается в том, что это та сфера, где природа наиболее уязвима, и любые действия человека имеют куда большие последствия, и с негативными последствиями будет справляться куда сложнее, чем в других регионах. И конечно, для поисково-спасательных операций, тоже там есть определенные сложности.

Как бы то ни было, мы считаем, что экономическая мощь Норвегии будет расти и во многом двигаться к Северу. И это хорошо для нашего общества. Однако нам требуется сотрудничество по всем этим направлениям. Если будет расти морская торговля и транспорт, а мы крупная страна, мы должны быть более подготовлены к поисково-спасательным операциям, мы должны быть готовы к экологическим катастрофам, мы должны помогать людям, живущим там. Ведь Север – это регион, где живут коренные народы, они ведут более традиционный образ жизни, и необходимо, чтобы они приняли участие в этом развитии.

Дж.Фрайэр: Президент Ниинистё.

С.Ниинистё: Я полагаю, что мы уже вели речь о связанности транспортной, и это колоссальная выгода для всех, в особенности для коренных народов. Они могут улучшить свой уровень жизни.

Что касается рисков. Я считаю, что величайший риск – это риск в области безопасности. Владимир, говорили о нашем предложении. Это военное решение, там транспондеры. Да, мы на самом деле предлагали использовать включенные транспондеры в Балтийском море. Идея заключается в том, чтобы у нас была система раннего предупреждения для того, чтобы не происходило ничего неожиданного, чтобы не было никаких инцидентов, ведь Балтийское море очень маленькое. Несколько недель тому назад португальский самолет несанкционированно зашел в наше воздушное пространство. Вот вам пример. Вот почему нам необходима общая система предупреждения. Быть может, в рамках исландского председательства мы уделим этому больше внимания. Можем ли мы создать такую систему предупреждения, а также систему для поисково-спасательных работ?

Дж.Фрайэр: Президент Йоханнессон, пожалуйста.

Я хотел Вам, господин Путин, в заключение дать слово.

Г.Йоханнессон: Да, очень многое, конечно, можно сказать.

Позвольте вернуться к девизу, который мы постоянно вспоминаем, принимая эстафетную палочку председательства Арктического совета. Мы стремимся к устойчивой Арктике на основе совместных усилий с особым акцентом на морской экосистеме, на «зеленых» решениях, а также с особым акцентом на защите коренных народов в зоне Арктики. Вне всякого сомнения, согласен с Президентом Ниинистё, поисково-спасательные работы – это то направление для совместного сотрудничества, которому мы должны уделить особое внимание не только из-за того инцидента, например, о котором было сказано. Но были и другие проблемы. Например, корабль у норвежских берегов. Все это лишь напоминает нам о том, что может произойти здесь, в этих опасных зонах арктических вод.

В заключение, я полагаю, мы все немножко устали. Позвольте еще раз поблагодарить Президента Путина, а также российское Правительство, организаторов, принимающих нас здесь. Мы получили очень радушный прием, я и моя делегация. Мы весьма за это признательны.

Я рассчитываю увидеть многих из вас в Исландии, когда мы станем председателем в Арктическом совете. Надеюсь, у нас будет возможность отплатить вам той же монетой, показать вам ответное гостеприимство и радушие. Спасибо.

С.Лёвен: Возможности, связанные с богатством региона, я не говорю только о ресурсах, ископаемых, там, конечно, огромные возможности. Но я считаю, что глобализация означает, что все больше людей, больше стран будут интересоваться этим регионом. Китай уже несколько лет растет очень быстро, другие страны Юго-Восточной Азии, Африки. То есть все это значит, что к нашему региону проявляют значительный интерес. Скажу так: нам нужен низкий уровень напряженности, это ключевой элемент для всех для нас, безопасность для наших людей. Нам надо бороться с последствиями потепления глобального. Это происходит в Арктике. Но нам также известно, что сокращение ледовой шапки или сокращение льда в Арктике, сказывается на тропических странах. И я хочу использовать эту возможность и сказать о том, что это глобальный вопрос.

Устойчивость. Не только бороться с изменением климата здесь, но также надо добиваться устойчивого развития всего региона. Надо сотрудничать в исследованиях, это поможет всем нам. И мы говорили об этом. У нас есть, например, ледокол «Оден», который мы можем использовать в исследовательских целях.

Ну и наконец, это не менее важно, о чем говорил Президент Исландии, – люди, которые здесь живут, коренное население и вообще люди, живущие здесь в целом, надо их уважать, надо продемонстрировать им, что мы будем стремиться к их развитию и они будут процветать. Спасибо.

Дж.Фрайэр: Господин Путин, Вам заключительное слово.

В.Путин: Думаю, что главные преимущества, которые мы можем получить при освоении Арктики, следующие.

Во-первых, я уж об этом говорил, – это мировые запасы ресурсов, и они должны работать на благо всего человечества. Вот что важно. В рамках известных правил, международных правил, договоренностей между странами региона и нерегиональными игроками, но нужно поставить их на службу человечеству. Вот это самое главное. Так же, как использовать дополнительные возможности в сфере транспорта, связи.

Самые главные угрозы, самые большие, я думаю, что экологические, прежде всего. Мишек жалко, в данном случае белых медведей. Но это я образно говорю, вообще всю фауну. Потому что и в связи с потеплением, и в связи, возможно, с освоением, Арктической зоны, экономическим освоением, конечно, риски возрастают. Мы это должны учитывать. Поэтому так важно, что мы собирались сегодня, и будем собираться дальше, в том числе в рамках Арктического совета под председательством теперь нашего коллеги слева от меня.

Все решения Арктического совета носят рекомендательный характер, но это очень важные рекомендации, которые имеют большое морально-политическое значение, и не могут не учитываться всеми игроками при реализации их национальных планов. Координация работы здесь крайне нужна. Поэтому сотрудничество в Арктической зоне, и это тоже очень важное преимущество, оно дает хороший пример, как можно и нужно решать вопросы, которые стоят на глобальной повестке дня, сообща.

Спасибо большое. Я хочу вас поблагодарить и тех коллег, которые приехали сегодня для обсуждения этих вопросов в Петербург.

Дж.Фрайэр: Всем большое спасибо.



Источник: kremlin.ru.

Комментарии


Комментариев нет!
Внимание: Cookie-файлы

Приветствуем вас на интернет-портале «Всемирная Россия»! Мы используем файлы Cookies, чтобы сделать наш сайт максимально удобным и привлекательным для вас. Оставаясь на сайте, вы подтверждаете, что согласны пользоваться файлы Cookies и Политика конфиденциальности.